31 июля 2017
Увеличить шрифт Сбросить настройки шрифта Уменьшить шрифт Версия для печати

Протектор перестройки

Протектор перестройки
­­­­Потратить полтора часа на беседу с журналистом для Алексея Яковлева — гендиректора ОАО «Белшина» — роскошь. Телефон постоянно разрывается от звонков, но он переводит гаджет в беззвучный режим и не обращает на него внимания. Прерывает разговор лишь один раз для важной беседы с заместителем Премьер-министра Владимиром Семашко. А в остальное время как на духу рассказывает об устранении конкурентов на внутреннем рынке, проплаченных тест-драйвах других производителей. А также о том, почему на дорогом служебном «Мерседесе» у него стоят шины бобруйского завода и как вышло, что домашнюю любимицу — йоркширского терьера — зовут Шина.


Жить стало веселее


— Алексей Владимирович, в одном интервью вы как-то сказали, что «настоящий мужик должен себе периодически испытания подбрасывать». Сейчас в вашей жизни они есть?

— Конечно есть, куда же без них! По-другому, наверное, и не бывает. Работа постоянно держит в тонусе (смеется. — Прим. автора).

— Недавно ходили слухи, что предприятию якобы грозил четырехдневный режим работы. Это правда?

— Да, это слухи. Причем безосновательные. Бывает так, что чисто по техническим причинам тот или иной комплекс или установка в данный момент не могут быть задействованы в производстве. Но это ведь не система, а исключение из правил. Наш рабочий режим — 24 часа в сутки 365 дней в году.

— После серьезного кризиса вам удалось сработать в плюс. Режим жесткой экономии на предприятии уже закончился?

— Нет, не закончился. Он продолжается. Но понимаете, мы сами для себя выбрали этот путь: взяли большие кредиты, зато провели большую модернизацию. Мы выходим из пике, худшая точка уже пройдена. Например, такие больные моменты, как складские запасы, просроченная дебиторская задолженность, — практически полностью в прошлом. Но это не значит, что нужно расслабиться. Если ты скажешь сам себе, что все проблемы закончились, то довольно быстро снова ими обрастешь. Сейчас мы обнулили многие вопросы и находимся в тренде качественного роста. Причем это не просто громкие слова, а конкретные цифры: производство у нас уверенно растет.


В ходе визита на предприятие Премьер-министра Андрея КОБЯКОВА.

— Вам удалось буквально за один год более чем в сто раз увеличить чистую прибыль. В чем секрет?

— Это не волшебство, а комплексный фактор. Здесь и работа с затратами в целом, и снижение кредитной нагрузки, и более благоприятная конъюнктура на рынке. Плюс мы предприняли некоторые меры против наших уважаемых китайских партнеров: сейчас в ЕАЭС действуют антидемпинговые пошлины на шины из КНР. Напомню предысторию: какое-то время мы постоянно сталкивались с тем, что на рынке было полно китайских шин по низкой цене. Три производителя из Таможенного союза, в том числе и «Белшина», обратились в ЕЭК. Было проведено антидемпинговое расследование и принято решение ввести антидемпинговые пошлины. Сегодня работать стало свободнее: сказать, что китайские производители составляют нам конкуренцию на традиционных рынках, мы не можем, хотя на дальних периметрах давление по-прежнему есть.

— То есть вы просто устранили конкурентов?

— Ну конечно! Рынок не терпит нежностей, он жесткий.

Виражи на полигонах


— Скажите, какие автопроизводители сегодня покупают бобруйские шины?

— Все российские производители грузовых автомобилей и сельхозтехники — наши клиенты. Это группа заводов ГАЗ, «Ростсельмаш», Петербургский тракторный завод, КамАЗ. Доля в их заказах — 10—20%. Что касается легкового сегмента, наши клиенты «БелДжи», АвтоВАЗ: машины, которые сходят с их конвейеров, «обуты» в бобруйские шины. Сегодня в России много иностранных производителей легковых автомобилей. Но чтобы начать с ними сотрудничество, нужно громко заявлять о себе и конкурировать: для этого необходимо соответствовать всем предъявляемым требованиям и пройти сертификацию на международных испытательных полигонах. Например, того же АвтоВАЗа или альянса «Рено» — «Ниссан». Естественно, предложить им свои шины непросто: пожалуйста, говорят они, проходите испытания на испанском полигоне IDIADA— это одна из крупнейших независимых компаний в области инжиниринга и сертификации автомобильной техники, — тогда будем вас рассматривать. Мы поехали туда и все прошли без каких-либо претензий. На таких испытаниях шина сравнивается с эталонной — как правило, одного из производителей премиального сегмента. Нас, например, сравнивали с продукцией Michelin, и мы доказали, что ничем не уступаем ей по всем параметрам.


Служебный Мерседес Алексея ЯКОВЛЕВА обут в бобруйские шины.

Так что в том числе и новая линейка Lada Vesta оснащается бобруйскими шинами. Такие же требования, к слову, были и со стороны «БелДжи». Нас попросили предоставить международные сертификаты, и мы это сделали. То есть на автомобилях Geely будут стоять покрышки «Белшина» не потому, что это белорусский автомобиль, а потому, что мы смогли доказать им свое качество.

— Весной этого года один из крупнейших интернет-порталов провел испытания летних шин на полигоне в Финляндии. Продукция «Белшины», несмотря на то, что в тестах занимала среднюю позицию, по итогу почему-то оказалась аутсайдером. Не самый лучший пиар для вас, как считаете?

— Полина, а вы знаете, что такое «полигон в Финляндии»?

— Честно говоря, нет.

— И я не знаю, и мало еще кто знает это точно. Я скажу так: собака лает — караван идет. Повторюсь, конкуренция не терпит нежностей. Наши «коллеги» не спят, заказывают такие материалы — это ведь все хорошо проплаченные трюки, вброс на тему «это не покупайте, покупайте лучше то». С людьми, которые пишут такое, я регулярно общаюсь, и когда прошу привести аргументы, они обычно дают задний ход.

Мы открыты для всех: пожалуйста, приезжайте на завод, смотрите, оценивайте. Только не утверждайте, что дважды два будет пять. С другой стороны, я понимаю, что на подобный пиар наши конкуренты денег не жалеют. Мы тоже должны находить средства на разные тесты. Правда, они не носят объективного характера. Потребителю все равно, где шины проходят испытания — на IDIADA или на «полигоне в Финляндии», они вообще об этом не слышали. А вот для производителей автомобилей IDIADA — это своего рода эталон, ведь там продукция проходит семь кругов ада. И я не боюсь и не стесняюсь говорить всем, что на моем служебном автомобиле стоит продукция «Белшины».

— У вас ведь «Мерседес» премиум-класса?

— Да, и то, что он обут в бобруйские шины, — вопрос и принципа, и престижа. Возможно, сюда просится что-то более имиджевое и дорогое, мы все-таки в среднем ценовом сегменте, но, повторюсь, я знаю, что наши шины испытываются в точно таких же условиях, как и премиальные.

Возвращение на рубежи


— В 2010 году антидемпинговое расследование против «Белшины» начала Украина. Предприятие обвиняли в обвале цен на внутреннем рынке и его захвате. Я знаю, что сегодня ваши шины вновь уверенно туда возвращаются. ­


Автомобильный техникум, Франкфурт-на-Майне (Германия), 2013-й.

— На самом деле мы и не теряли там своих позиций. В силу известных всем причин российских производителей в Украине сейчас стало меньше, к премиальным европейским продуктам местные покупатели там пока не готовы. Кроме того, в соседней стране закрылось крупнейшее предприятие «Днепрошина». Мы все это увидели, оценили и быстро заняли свою нишу. Украинские производители, конечно, высказывали некоторое недовольство, но все проблемы удалось решить во время переговоров. Более того, если раньше мы брали этот рынок количеством, то сейчас уже поднимаем цены, чтобы не было обвинений в демпинге. Наша доля сейчас около 18%, в прошлом году впервые поставили соседям 1 миллион шин.
­
— Страны так называемой дальней дуги вам интересны?

— Производить шины здесь и возить в далекие края — не совсем выгодное занятие. В массовом сегменте, например, это просто присутствие ради имиджа. Работать эффективно и зарабатывать на дальних рынках можно только в сегменте тяжелых шин: как правило, речь идет о сверхкрупногабаритных шинах (СКГШ), где стоимость одной штуки достигает 10—15 тысяч долларов. Все торговые дома на дальних рубежах жили как раз за счет их продаж. Но за последние несколько лет потребление СКГШ в диагональной конструкции резко упало. В это время у наших крупных конкурентов, например японской корпорации Bridgestone, появились свободные объемы для продажи: они снизили цены и начали нас вытеснять. Поэтому мы были вынуждены закрыть некоторые торговые дома, в частности в Африке. Сейчас находим отдельные ниши по всему рынку, куда поставляем бобруйские СКГШ.

Преимущество крупных транснациональных компаний в том, что они создают производство на том рынке, где хотят продаваться. Мы, к сожалению, пока не можем себе позволить строить заводы в Африке, Австралии или Китае. У нас одна площадка, которая находится в Бобруйске, поэтому мы ограничены преимущественно Евразийским континентом. Можно вступить в партнерские отношения и реализовывать совместные проекты, но надо еще найти такого партнера и решить наконец вопрос с бесконечными санкциями.

Тем не менее российский рынок для нас более маржинальный, чем дальнее зарубежье. Потребители третьих стран не готовы платить за нашу продукцию большие деньги: мы не слишком там известны, предложение очень насыщенное. Да и не всегда, к сожалению, можно оперативно обеспечить наличие нашей продукции в дальних уголках планеты. При этом в ЕАЭС и отдельных странах Европы готовы платить больше. Поймите, шины невыгодно возить за тридевять земель. Здесь наше производство — здесь и рынок. От российского направления мы не будем отказываться.

— Ожидалось, что для завоевания новых рынков вы будете размещать заказы в других странах. Чем закончились переговоры с Пакистаном и Китаем?

— Партнеры в Пакистане пока на распутье, переговоры идут, но успехов еще нет. Что касается китайцев, то наш проект по сверхкрупногабаритной 57-дюймовой шине мы реализовали самостоятельно, получили первую продукцию, которая сейчас проходит испытания на карьере в Казахстане. В ближайшие месяцы выпустим первую 63-дюймовую шину. Китайские партнеры хотели уже видеть конкретное финансовое взаимодействие, а мы выступали за сотрудничество в технологиях. Нас хотели сделать воротами для российского рынка, мы же планировали максимально быстро отработать производство СКГШ, основываясь на китайском опыте. ­


­С ветерком прокатиться на сигвее во время отдыха в Паланге, 2008-й.

— Не совсем понимаю, для чего выступать в качестве ворот для конкурентов.

— Вы правы. Но дело в том, что путь от момента получения продукции до того, как ее можно поставить на конвейер и быть уверенным, что с ней все будет хорошо, очень длинный. Что касается шин, то этот временной лаг составляет 3—5 лет. Это я говорю сейчас о довольно заурядных экземплярах продукции, а не о карьерной шине. В попытках сэкономить время и быстрее выйти на рынок мы хотели скооперироваться с китайцами. Но там нас попытались обложить платежами со всех сторон. Так что пока наши пути не сошлись и идут параллельно.

Расслабляться нельзя


— В конце декабря прошлого года, когда на предприятие приезжал глава верхней палаты Парламента Михаил Мясникович, он высказался, что «Белшина» страдает от недобросовестной конкуренции со стороны российских производителей. Вы можете согласиться с этим утверждением сегодня?

— Нюансы действительно есть. Они заключаются в том, что в едином пространстве мы работаем в разных условиях. Стоимость энергии и сырья для российского шинного производства несопоставима с нашей.

В целом же рынок легковых шин в ЕАЭС перенасыщен: в России работают свои заводы, многие иностранные компании открывают там производство и планируют расширяться. Конкуренция в этом сегменте огромная, и нужно выживать. Мы же похвастаться большим ассортиментом не можем, для этого необходимы и время, и деньги. Особенность «Белшины» — это крупногабаритные шины и, конечно же, сегмент СКГШ. На них нужно делать ставку. Но массовое производство мы ни в коем случае не снимаем: потребители знают нашу продукцию, ждут ее. Плюс давайте напомним, что постоянным клиентом бобруйского комбината станет новый завод легковых автомобилей «БелДжи».

— В феврале прокуратура проводила у вас проверки и выявила, что «Белшина» неоднократно отпускала продукцию должникам, не расплатившимся за предыдущие заказы. Почему вы допустили рост просроченной внешней дебиторской задолженности?

— Основная наша товаропроводящая сеть расположена в России. Это около 130 складов, которые реализуют примерно 30% всего нашего объема производства. Иногда работники товаропроводящей сети доверчиво отгружали продукцию с отсрочкой платежа клиенту, который мог обанкротиться, исчезнуть, просто не суметь заплатить. Этим многие грешат на российском рынке, и таких игроков сложно привлечь к ответственности. В то же время продать товар на условиях предоплаты практически невозможно. Руководитель оказывается перед выбором: или ты рискуешь, или не продаешь вообще.

С другой стороны, по законодательству я могу предоставить клиенту отсрочку до 180 дней. Но я никогда не даю им срока даже 90 дней, чтобы не расслаблялись! Я даю 45 дней, а вот уже на 46-й день после отгрузки по моему контракту и бухгалтерии эта задолженность становится просроченной. Мне невыгодно расслаблять клиентов, хотя я имею потом такие вот претензии со стороны прокуратуры.

­Холеричная натура


— Не могу не спросить, как лично вы относитесь к планируемому созданию в Бобруйске хоккейного клуба? Ведь ожидается, что финансировать его будут городские предприятия.

— Более эффективного способа продвижения страны или брендов, чем спорт, в мире нет. Я согласен с тем, что в своем активе нужно иметь серьезную спортивную команду. Другой вопрос, в каком направлении. Вы же понимаете, что разные виды спорта требуют разных затрат. К сожалению, режим жесточайшей экономии на предприятии не позволяет мне сегодня сказать, что я готов дополнительно взять на себя хоккейный клуб. В условиях, в которых сегодня находится «Белшина», она этого не потянет, не будем обманывать себя и людей. В то же время, напомню, мы активно участвуем в жизни футбольного клуба «Белшина».


Рядом с Храмом неба в Пекине, 2013-й.

— Алексей Владимирович, давайте уже поговорим не о работе. Семья вас поддерживает? Все-таки возглавлять одно из крупнейших предприятий страны дело не из легких.

— Семья — а это любимые жена и две дочери — поддерживает, понимает и осознает, что повлиять на мое тотальное отсутствие дома практически невозможно. Поэтому мы просто радуемся каждой минуте, которую проводим вместе.

— Строгий распорядок дня — это про вас?

— Далеко не всегда. Хотя я считаю, что самый производительный тот человек, который придерживается строгого режима. Если ты ложишься спать и встаешь, выполняешь определенный набор упражнений в одно и то же время, то получаешь максимальную отдачу, в том числе и в работе. У меня зачастую так не получается, но я, например, заставляю себя спортом заниматься, стараюсь не придумывать всяких отмазок. Люблю после рабочего дня поездить на велосипеде или сходить в бассейн. Я часто повторяю, что мое здоровье принадлежит не только мне, но и государству, и я не имею права бездумно с ним обращаться.

— Как начинается ваше утро? Есть какие-то обязательные ритуалы?

— Утро начинается с новостей, газет и чашки кофе. Это по умолчанию. Под ногами обычно бегает собака, причем она мчится в кухню, как только слышит звук кофемашины, и во время завтрака я тайком подкармливаю эту попрошайку. Этот йоркширский терьер живет с нами год. По родословной ее зовут Бон Шеридан Тиффани. Согласитесь, сложное имя и фамилия. Мы всей семьей гадали, какую же нормальную кличку ей дать. Две недели она была просто «собачкой», а потом мы выбрали несколько вариантов, написали на бумажках и стали тянуть. Один из вариантов очень всех веселил, его предложила дочка, и он в итоге выпал. Сможете угадать с трех раз?

— Наверное, Шина?

— Полина, вы из тех, кто с первого раза попал в точку!

— В отпуске давно были?­


Солигорск, 1999-й.

— Стараюсь каждые полгода хотя бы на короткий промежуток времени уходить. Убежден, что отдачи он меня в этом случае гораздо больше. Я не верю в сказки, когда рассказывают, что человек мо­жет спать по 4 часа в сутки и оставаться великим производителем. В то же время полностью расслабиться я не могу. Даже порыбачить для меня — занятие довольно сложное: мне тяжело высидеть без дела. В силу холеричной натуры мне нужно постоянно двигаться. Так везде, к слову: и в простой жизни, и в работе.
Фото Сергея ЛОЗЮКА и из личного архива Алексея ЯКОВЛЕВА
СБ­
Поделиться: