09 июля 2018
Увеличить шрифт Сбросить настройки шрифта Уменьшить шрифт Версия для печати

Та заводская проходная

Та заводская проходная
­­

Династия Рынейских — одна из старейших в нашей стране. Родному Бобруйскому машиностроительному заводу шестнадцать ее представителей отдали почти 550 лет трудового стажа. А началось все в 1930-м — тогда, когда 23-летний Михаил Рынейский приехал в Бобруйск из сельской глубинки. Рабочий-стахановец не только для своих родных стал примером того, как надо жить и трудиться. Его имя навсегда вписано и в биографию предприятия, которое в этом году отметит 120-летие.

­

По две смены кряду


На заводе Михаил Генрихович начинал учеником формовщика. Потом стал заливщиком металла. Перерыв в работе у него случился всего один — в Великую Отечественную. Испытания на долю его и близких выпали тяжелые. Рынейский-старший не раз оказывался на волосок от смерти: одни только годы, проведенные в концентрационных лагерях, чего стоят… Но воля к жизни и вера в лучшее оказались сильнее. После победы вернулся в Бобруйск и все начал заново: восстанавливал свой завод, растил детей. Работал до 68 лет! Один из сыновей основоположника династии Иван Рынейский не скрывает, что вопрос, куда пойти после школы, перед ним даже не стоял:

 

— Конечно, на машиностроительный. Там уже трудились мои старшие брат и сестра – Франц и Эмилия. До армии был заточником, затем выучился на токаря. На пенсию тоже не сразу ушел: до полусотни лет стажа всего год не дотянул!

Как и у остальных представителей большой семьи, высоких званий и регалий у Ивана Михайловича немало. Но самым важным он считает то, что всегда оставался честным — перед собой и людьми. «Этому нас учил отец. Он был немногословным человеком, получил всего четыре класса образования. Но при этом любил читать, имел природную мудрость, чистую душу, — поделился пенсионер. — И всегда очень много трудился. Бывало, что на заводе на две смены подряд оставался». А внуки и сегодня помнят удивительные сказки, которые им рассказывал дед. События и герои переплетались в них самым неожиданным образом, что вполне объяснимо — все замысловатые волшебные сюжеты Михаил Генрихович придумывал сам. 

­­

Щи да каша­

Мария Баранова — младшая из четверых детей стахановца. Она рано потеряла маму:

— Мне десять лет тогда было. Папа взвалил на себя все обязанности — готовил, убирал. Вставал пораньше, топил печь, варил щи и картошку. Мы потом доставали и ели — очень вкусно было! Старшие брат с сестрой тоже заботились о нас с Иваном. Например, у меня с племянницей Вандой (дочкой Эмилии) разница в возрасте — пара лет с небольшим. Так нам иногда даже одежду покупали одинаковую. 

 

Стоит ли уточнять, что и Мария, закончив десятилетку, свое будущее связала с заводом? В техникуме училась, не отрываясь от производства. Стаж у контролера измерительных приборов отдела метрологии и лабораторных исследований тоже четыре десятка лет. Даже спустя огромный пласт времени дети и внуки признают: несмотря на скромный достаток, Михаил Генрихович всегда находил возможность порадовать их подарками и сладостями. Умел удивить­. Иван Михайлович, к примеру, рассказал, что для него таким светлым штрихом в жизни стал визит отца в военную часть в Гродно, где он тогда служил в армии. 

— Это было неожиданностью: отец не писал в письмах, что может приехать. Мне выписали увольнительную, мы погуляли по городу, переночевали в гостинице. 

Даже когда папа был на службе, дети чувствовали его любовь и заботу. Научились у самого главного человека многому. В первую очередь усвоили: если есть желание, успеть можно многое. Только для этого нужно трудиться. Сам Михаил Генрихович на работе не просто уставал. Родные не скрывают: от тяжелого физического труда у него порой даже живот болел. Но он не только не жаловался, наоборот, еще и за огородом ухаживал, старые алюминиевые чугунки переплавлял на новые. Как оказалось, профессиональный опыт и в деле обновления посуды — хороший помощник. 

И дома — о работе
­
На заре своей юности Бобруйский машиностроительный завод больше напоминал мануфактуру. Основали производство по выпуску оборудования для винокуренных, маслобойных и крахмальных предприятий, а также баков и паровых котлов два польских промышленника — Свенторжицкий и Сметюшевский. В конце XIX столетия здесь работали всего 35 человек. В советские годы предприятие национализировали, в войну оно было разрушено. А к середине прошлого века не только набрало силу, но и стало одним из знаковых в Советском Союзе. По сути, равных в выпуске центробежных насосов ему не было. Сегодня предприятие тоже держит марку, его продукция по-прежнему пользуется большим спросом как в нашей стране, так и за рубежом. Внучка Михаила Рынейского Елена Колос, начальник бюро маркетинга отдела реализации проектов и договоров, призналась:

— Когда наша семья собиралась вместе, каждый делился своими новостями. И так получалось, что все они касались завода. Ведь все практически там и работали!

Правнук основателя династии Дмитрий Рудковский отметил, что в свое время его дяди, тети, их мужья и жены чуть ли не вместе на службу шли:

— Раньше ведь все, считай, на одной улице жили. Это уже позже перебрались в отдельные благоустроенные квартиры.

Дмитрий не скрывает: когда заканчивал школу, на будущее у него были собственные планы. Выпускник интересовался автомобилями и всем, что с ними связано. Поступил в автотехникум. Но судьба распорядилась по-своему, и молодой человек в итоге пришел на завод. Долгое время был слесарем-инструментальщиком, а сегодня он — слесарь механосборочных работ. Представитель младшего поколения знаменитой династии рассказал, что сам удивился, узнав: в рабочей профессии тоже есть место для творчества! Он разрабатывал проекты по модернизации различных приспособлений и конструировал новые. Вносил рацпредложения. А несколько лет назад выиграл конкурс профмастерства областного объединения профсоюзов. 

­

Одна запись в трудовой­

Михаил Генрихович и представить себе не мог, что династия, которой он положил начало, будет такой многочисленной. У большинства его последователей — лишь одна запись в трудовой. Второй, как правило, становилась отметка о выходе на пенсию — спустя несколько десятков лет. Первыми его трудовую эстафету подхватили дети. Потом — зятья и невестки. Внуки, их жены и мужья. И даже правнуки. Наверное, нет на заводе профессии, которую не освоили бы представители династии. Скажем, сын Франц Рынейский начинал с ученика модельщика, но упорство в труде и жажда новых знаний помогли ему вырасти до должности начальника бюро отдела главного металлурга. Внучка Анна Рудковская работала экономистом по сбыту, внук Эдуард Рынейский — фрезеровщиком. Еще один внук, Вячеслав Рынейский, пришел инженером и сумел подняться на одну из самых высоких ступеней, став заместителем директора по продажам и маркетингу.

Активистом и профессионалом своего дела была также дочь основателя династии Эмилия Рынейская. На заводе она освоила тяжелую профессию распределителя работ чугунолитейного цеха. А в семье после ухода главы династии на долгое время стала тем центром, вокруг которого сплачивалась большая семья. Фрезеровщики и прессовщики, мастера и электромонтеры, руководители среднего и высшего звена — у Рынейских бытует шутка, что при желании они смогли бы даже собственный завод открыть! Председатель профкома завода Любовь Калиновская была главным инициатором восстановления профессиональной биографии легендарной семьи:

— То, что у нас в стране отдают дань уважения династиям, очень правильно. Такие люди — наша гордость, наш золотой фонд. На заводе их немало — например, у главного бухгалтера Антонины Грищенко здесь работает дочь, раньше трудились муж, сын, зять. На предприятии работают и мои дети, родные и близкие многих коллег. Однако династия Рынейских — самая большая. Ее общий стаж настолько велик, что может претендовать на занесение в Книгу рекордов Гиннесса.

Сегодня эту династию на Бобруйском машиностроительном представляют три человека. Кроме Елены Колос и Дмитрия Рудковского, это — правнучка основателя, инспектор по кадрам Наталья Лозко. А это значит, что трудовая история большой семьи будет прирастать новыми страницами. 

Фото автора и из семейного архива


СБ­
­
Поделиться: